Егор Ахтурмакарабашляк — слово на Площади Егорода

Я согласен с Вами в исходной точке: общество должно быть субъектом, а не объектом управления. Оно должно иметь возможность менять правила, власть и сами рамки, в которых существует.

Но именно здесь у меня возникает принципиальное возражение к Вашему выводу.

Вы говорите: если общество само выбирает метод, то любой выбранный метод становится легитимным и морально оправданным.

А я не уверен, что из первого автоматически следует второе.

Представим общество, которое большинством решило лишить меньшинство права голоса. Формально решение принято самим обществом. Но разве сам факт коллективного решения превращает лишение этого меньшинства субъектности в свободу?

Или другой пример: общество решило, что отныне любая политическая организация может брать людей в заложники, если считает, что действует ради свободы. Тогда следующий политический конфликт уже превращается не в свободный выбор, а в соревнование тех, кто способен сильнее принудить остальных.

Поэтому я бы разделил два понятия:

общество имеет право определять свои рамки — да;
общество своим решением автоматически делает любой метод моральным — нет.

Иначе понятие свободы становится настолько широким, что перестаёт защищать конкретного человека. Ведь общество — это не абстрактное единое существо. Это миллионы отдельных субъектов со своими желаниями, убеждениями и правами.

И здесь, возможно, наша главная точка расхождения.

Вы боитесь, что рамки, установленные извне, превращают общество в объект.

Я боюсь обратного: что отсутствие общих ограничений позволит одному субъекту лишить субъектности другого, оправдав это собственной версией свободы.

Поэтому для меня закон — не конечная истина и не нечто неизменное. Общество имеет право менять закон. Но пока правило существует, оно должно одинаково применяться к каждому — включая тех, кто считает себя борцом за свободу.

И, пожалуй, вот на этом действительно стоит закончить повторение одного и того же. Все ясно, ясно то что Вы террористы.